Юлия Касаткина рассказала о том, почему ожирение поражает молодых

Ульяновский эндокринолог Юлия Касаткина рассказала о том, почему ожирение поражает молодых

Проблема ожирения стала острой: сегодня тридцатилетние мужчины с диагнозом «подагра», подростки с индексом массы тела под 40 и молодые женщины, которые не могут забеременеть при формально здоровых анализах, — это не антиутопия, а суровая реальность. В День борьбы с ожирением врач-эндокринолог ЦГКБ г. Ульяновска Юлия Касаткина рассказала о том, почему висцеральный жир опаснее подкожного, как недосып заставляет переедать и почему сантиметровая лента важнее напольных весов.

— Всемирная организация здравоохранения называет ожирение неэпидемической пандемией. Как изменился портрет пациента с лишним весом за последние 10–15 лет?

— Изменения носят драматический характер, и касаются они не только цифр на весах. За последние полтора десятилетия произошло два ключевых сдвига: стремительное омоложение аудитории и утяжеление течения самой болезни.

Если в начале 2000-х на приём приходили в основном женщины в постменопаузе (45–55 лет) или мужчины старше 50 с абдоминальным ожирением, то сегодня порог входа снизился на 20 лет. Ко мне приходят люди 25–35 лет, и не с избыточным весом, а сразу с морбидным ожирением, при котором индекс массы тела зашкаливает за 35–40.

Изменилась и география жира. Раньше мы чаще имели дело с гиноидным типом («груша»), когда жир копится под кожей, в области бёдер. Это эстетическая проблема, но метаболически менее опасная. Сейчас мы наблюдаем эпидемию висцерального ожирения, при котором жир обволакивает наши внутренние органы — печень, поджелудочную железу, сердце. Он ведёт себя как агрессивный эндокринный орган: выделяет вещества, провоцирующие хроническое воспаление.

— То есть мы имеем дело не просто с большими объëмами, а с качественно иной структурой заболеваемости?

— Совершенно верно. Ключевое слово сегодняшней медицины — полиморбидность. Раньше логика была простой: сначала лишний вес, через 10–15 лет — гипертония, потом диабет. Сегодня 30-летний пациент приходит ко мне уже с «коктейлем»: инсулинорезистентностью, неалкогольной жировой болезнью печени, подагрой и синдромом апноэ (остановкой дыхания во сне) в анамнезе. Раньше таких тяжёлых метаболических нарушений у людей трудоспособного возраста мы практически не видели.

Плюс ко всему значительно выросла доля психогенных нарушений — компульсивного переедания, тревожных расстройств. Сегодня эндокринология уже неотделима от психосоматики.

— Давайте остановимся на механике процесса. Почему природа так несправедлива: у одних инсулин работает как часы, а у других запускает бесконечное накопление жира даже при скромном рационе?

— Чтобы понять эту несправедливость, представьте себе обычную дверь. Клетка — это дом с дверью. Инсулин — ключ. Его задача — открыть дверь, чтобы глюкоза (сахар) могла войти и дать нам энергию. У здорового человека механизм идеален: ключ легко проворачивается, сахар заходит.

При инсулинорезистентности «замочная скважина» забивается. Это следствие хронического переедания, особенно сладкого, и малоподвижности. Клетка перестаёт «слышать» инсулин. Ключ проворачивается с трудом. Глюкоза остаётся в крови, а организм в панике отдаёт команду: «Выбросить ещё больше инсулина!». В крови формируется его избыток — гиперинсулинемия. И в этом кроется самое интересное. Инсулин — это не просто ключик для сахара. Это главный строительный гормон, который говорит телу: «Всё, что не нужно прямо сейчас, — в жир!». Когда инсулина много, он блокирует сжигание сахара и заставляет печень и жировые клетки работать как склад. Человек может искренне считать, что ест мало, но, если рацион состоит из быстрых углеводов, уровень инсулина будет высоким. Организм просто не даёт разрешения на расщепление собственного жира. Получается ловушка: чтобы худеть, нужно сжигать жир, но гормональный фон блокирует этот процесс.

— А какова доля истинно гормональных причин в этом процессе? Сколько процентов пациентов набирают вес из-за больной щитовидки, а сколько — из-за образа жизни?

— Давайте развенчаем популярный миф. Первичные эндокринные патологии (опухоли надпочечников, тяжёлый гипотиреоз) встречаются не более чем в 3–5% случаев. Да, они существуют, но они редки и, как правило, хорошо диагностируются по базовым анализам крови. Остальные 95–97% — это следствие образа жизни. Уравнение простое: хроническое переедание плюс гиподинамия равняется избытку жира. А дальше вступает в силу порочный круг. Сам образовавшийся жир (особенно висцеральный) начинает выделять вещества, которые ломают работу инсулиновых рецепторов ещё сильнее. То есть ожирение создаёт гормональный сбой, а не наоборот.

— Сегодня много говорят о феномене «тощего жира» и «метаболически здорового ожирения». Насколько важен не просто вес, а именно архитектура тела?

— Здесь сантиметровая лента важнее напольных весов. «Метаболически здоровое ожирение» — это мина замедленного действия. Так называют людей с высоким ИМТ, у которых пока нормальные сахар и холестерин. Чаще всего это запасы подкожного жира. Но у 50% таких людей резервы подкожной клетчатки исчерпываются, и жир начинает мигрировать внутрь, поражая органы. Гораздо коварнее феномен «тощего жира». Это пациенты с нормальным или даже низким весом, но с высоким процентом жира и отсутствием мышц. Внешне всё хорошо: весы в норме, джинсы сходятся. Но живот выпирает, а попа плоская. При таком раскладе жир обволакивает сердце, печень. Риск диабета и инфаркта у такого «стройного» человека может быть выше, чем у того, кто просто тяжелее, но держит мышечный корсет.

— С какими «тихими» осложнениями ожирения пациенты приходят чаще всего, даже не подозревая об их причине?

— Самый частый и опасный «тихушник» — это синдром обструктивного апноэ сна. Человек храпит, и у него во сне на десятки секунд останавливается дыхание. Мозг просыпается от удушья, не проходя нужные фазы сна. Хроническая гипоксия убивает нейроны, провоцирует скачки давления. Пациенты годами лечат хроническую усталость и разбитость по утрам, но никогда не связывают это с храпом и лишним весом. Далее — хроническое системное воспаление. Жировая ткань выделяет цитокины — вещества, вызывающие воспаление. Это проявляется постоянной ломотой в суставах, депрессивными состояниями, которые не лечатся антидепрессантами, пока человек не похудеет. И, конечно, репродуктивная сфера. У мужчин жировая ткань превращает тестостерон в женские гормоны (эстрогены), что ведёт к импотенции. У женщин это синдром поликистозных яичников и бесплодие. Нередко снижение веса на 10% восстанавливает цикл без всяких гормонов.

— Если подводить итог нашему разговору: что делать? Есть ли универсальные правила профилактики для человека, который не хочет пополнить статистику?

— Главное, что нужно усвоить: профилактика ожирения — это не временная диета. Это пожизненная смена приоритетов.

Забудьте про принцип «калории важны». Важен гликемический ответ. Исключите жидкие калории: сладкие напитки, соки, пиво. Это удар по поджелудочной. И никогда не ешьте быстрые углеводы на голодный желудок. Соблюдайте правило «здоровой тарелки»: половина — овощи (клетчатка), четверть — белок, четверть — сложные углеводы.

Движение — это не спортзал три раза в неделю. Это повседневная активность. Мышцы — главный потребитель глюкозы. Чем больше мышечная масса, тем ниже риск инсулинорезистентности. 8–10 тысяч шагов в день, отказ от лифта — это работает. Сон менее 6 часов в сутки повышает уровень кортизола и грелина (гормон голода) и убивает лептин (гормон насыщения). Хронический недосып делает человека обречённым на переедание на физиологическом уровне. Перестаньте винить себя. Ожирение — это не отсутствие силы воли и не косметический дефект. Это хроническое рецидивирующее заболевание. Лечить его нужно с «головы» — с коррекции пищевого поведения и режима. И только потом подключать метаболическую терапию.